«В буллинге всегда несколько участников»: психолог рассказала о природе школьных трагедий
Фото: uwe umstätter/imageBROKER.com/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Буллинг (школьная травля) существовал всегда, как и любое социальное зло. Вот только все подростки разные. Кто-то может подвергаться травле все годы учёбы в школе и после этого вынести разве что психологическую травму на всю жизнь, а из кого-то выплёскивается открытая агрессия. Можно ли это предугадать — вопрос риторический.
— Напряжение у ребёнка, над которым издеваются, может проявиться когда угодно и как угодно. Да, это могут быть яркие вспышки агрессии дома, во дворах, подростки могут издеваться над животными, над людьми, а могут вот так прийти мстить в школе, — объясняет Анна Шкарина. — Дети, которые не могут справиться с напряжением, фактически защищаются таким образом. Однако эти дети — сами жертвы. И здесь важна, знаете, тонкая грань: не нападать, не осуждать этих детей, а понять, кто ответственен за их благополучие.
Ответственные, безусловно, взрослые; у нас больше есть знаний, да, мы уже сформированы как личности, у нас сформирован наш головной мозг, у нас есть наше критическое мышление. Мы как минимум можем понять, что происходит с детьми в подростковом возрасте, и можем с ними общаться.
По словам психолога, буллинг — это естественный побочный эффект выстраивания иерархии в социуме. И работать с ним должна та самая «воспитательная функция», которую мы сейчас пытаемся обратно в школы вернуть. Без этого никак не обойтись, когда речь идет о взаимодействии детей и подростков в одном классе. Как они адаптируются друг к другу, как у них выстраивается дружба, как они проживают негатив — это все важные кирпичи, необходимые для взросления личности.
— В буллинге всегда есть несколько участников: не только жертва и агрессор, но еще спасатели (защитники жертвы) и последователи агрессора, а еще наблюдатели. И, когда говорят, что вот у нас случилась беда, жертва буллинга пришла в школу и совершила страшное, это обычно финал, — продолжает Шкарина. — Это значит, что взрослые не замечали первые признаки буллинга, вот эти маленькие конфликты. Возможно, взрослые, если речь об учителях, просто устали, у них достаточно тяжёлая нагрузка, работать с тридцатью детьми, разными притом. Мы не можем их обвинять.
