Голод, мародеры и адские цены: в Орске после затопления случился апокалипсис

9 апреля самолет Москва — Орск был забит под завязку. Кто все эти люди?

«Мам, я на пару дней, с волонтерами, сниму картинку и вернусь, — докладывала о цели визита моя соседка. – Мы арендовали квартиру, поселимся вместе, не волнуйся».

Из разговора других пассажиров стало понятно, в город летели блогеры, волонтеры, журналисты. 

Аэропорт Орска на реконструкции. Обновляют фасады здания. Пассажиры идут пешком по лётному полю. У выхода толпятся таксисты.

– До центра 1500 рублей, — называют цену. — Общественный транспорт сюда не ходит, вызывать по приложению нет смысла, долго будут ехать.

По дороге из аэропорта в Орск ничего не напоминает о случившемся. Степь, да степь кругом.

— Сейчас Урал переедем, посмотрите, как он разошёлся, а был небольшой речушкой, — притормаживает водитель.

На первый взгляд тоже ничего особенного. Урал и Урал.

Мчим в город. Здесь тоже нет видимых следов от подтопления. На улицах пробки, люди спешат по своим делам, жизнь кипит.

— Затронут микрорайон Старый город, но туда вы не доедете: дороги перекрыты, таксисты ни за какие деньги не сунутся, — предупреждает мужчина.

Сотрудники гостиницы тоже не в курсе, как попасть в затопленную часть города.

Созваниваюсь с волонтерами. Те указывают адрес: «Только в объезд придется ехать, это часа два».

У меня нет двух часов. Скоро стемнеет. И я еду к затопленной площади Гагарина, где установлена композиция «Я люблю Орск».

Подъезд к площади перекрыт. Спускаюсь по мосту, а тут, мама родная: МЧС, скорые, толпы людей, волонтеры с резиновыми лодками.

Подхожу к парням в рыбацких комбинезонах.

— Отвозим воду людям, которые отказались эвакуироваться, сидят на верхних этажах, ждут у моря погоды, — говорит молодой человек. – Ещё в затопленную больницу поедем, они попросили оборудование перевести оттуда.

Взять меня с собой отказались: «Не поместитесь. Лодка двухместная, да и наряд у вас неподходящий».

С одеждой я и впрямь промахнулась. В гостиничном номере остались резиновые сапоги, тёплая одежда. Не планировала я и плавать в первый день приезда.

Но всё пошло не по плану.

«Цены на аренду взвинтили»

Площадь Гагарина полностью ушла под воду. Отсюда водный транспорт со спасателями отправляется в старую часть города.

Людей видимо-невидимо. Все при делах.

Елена вместе с подругами организовала горячее питание для спасателей: «Поначалу мужики тут сидели голодные. Город не обеспечил питанием. А мы же видели, какими они возвращались из двухчасового рейса по воде, еле живые, продрогшие».

Женщина рассказывает, когда город накрыло водой, она с единомышленницами собирала деньги на тапочки: «Да-да, народ в пунктах временного размещения просил именно тапочки».

Сначала тапочки, потом туалетная бумага, и пошло-поехало.

Елена, её мама и ещё несколько девушек стоят на раздаче еды. Чего здесь только нет – чай-кофе, пирожки (к слову, это самые вкусные пирожки с картошкой, которые я когда-либо пробовала), яйца, пицца, суп… К вечеру сюда привезли казан с пловом и горячие лепёшки.

— Мы тут пятые или шестые сутки, уж не помню. Сплю в машине, сегодня выбралась домой, помылась и вернулась обратно, — продолжает Елена. – Продукты приносят обычные горожане. Сначала мы кормили только спасателей, но сейчас наконец-то разрешили передавать продукты тем, кто остался в зоне затопления. Официальные спасатели ведь отказывались брать, думали, что без еды люди быстрее согласятся на эвакуацию. Решили «выкурить» их таким образом. Частники втихаря отвозили им. 

Дальше Елена говорит о наболевшем: «Мародёры в первый день разнесли «Пятерочку», подплыли на лодке, разбили окна, вывезли продукты… Сейчас полиция на лодках днем и ночью патрулирует затопленную территорию. В городе нашлись те, кто наживаются на трагедии. Цены на аренду жилья взвинтили в два раза. Снять комнату в районе Биофабрики – 2000 рублей, а это жопа мира. Раньше там за 600 рублей сдавали. У людей денег нет, вот и идут в ПВР.

Семья моей собеседницы тоже пострадала.

— У нас был коттедж с мебелью, дорогой техникой, там жили мои родители. Дом полностью ушел под воду. Восстановлению не подлежит. Сделан он из пеноблоков, обложенных кирпичом. Так что нет больше у нас дома. Вон, мама стоит на раздаче чая, — кивает в сторону блондинки в светлой куртке. — В чём вышла из дома, в том и осталась, ещё трех кошек успела захватить. А вот отец, бывший афганец, долго отказывался выезжать, дом достался ему потом и кровью. Спасатели постоянно гоняли к нему, проверяли, живой-нет. Он сидел там без электричества, телефон на две минуты включит и выключит, экономил батарейку. Вчера МЧС-овцы уже снимали его с крыши.

Разговор прерывает молодой человек в форме спасателя.

— Вы долго будете стоять? А то наши парни из рейса скоро придут…

— Солнышко, пока ты отсюда не уедешь, я тоже не уеду, – улыбается Елена.

Мы продолжаем беседу.

— Компенсацию через Госуслуги 20 тысяч мы оформили. 100 тысяч обещали за потерю имущества. А стоимость дома – 6 миллионов без учета техники и мебели.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика